Новости

30.09.14 Интервью Антона Титова для портала OnMusicStage

В последнюю субботу сентября 2014 г. летняя веранда московской радиостанции «Маяк»,  расположенная на Крымской набережной, у входа в парк искусств «Музеон», в рамках программы «Дребезги» приняла у себя в гостях яркую и самобытную калининградскую группу FTB.

FTB – это трое потрясающе харизматичных рок-мужчин на сцене, это – на грани откровенные песни, которые невозможно не пропустить через себя. Это невыразимой глубины лирика, облаченная в исполнение самой что ни на есть бесшабашной рок-банды.

Образовавшись более 10 лет назад,  поэкспериментировав со стилями и сменив нескольких участников  коллектива, сейчас FTB пришли к гармоничному звучанию и в нынешнем составе представляют собой слаженный взрослый коллектив.

На улице солнечно, но довольно холодно. В ожидании выступления, мы сидим и болтаем с  лидером коллектива Антоном Титовым в большом трейлере группы. Этакий рок-н-рольный дом на колесах. «Такой был у Курта Кобейна, даже точно такого же цвета» — с гордостью рассказывает о нем Антон. Машину ребята купили специально для передвижения группы, не только по уже накатанным и привычным европейским, но и по еще не до конца изведанным российским дорогам.

Успев издать свой первый альбом за рубежом, сыграв большие концерты в соседней с Калининградом Польше, и получив широкое признание за пределами России, ребята решились покорить нашу – российскую рок-сцену.

— Да, мы и сейчас живем в Калининграде. Там мы начинали, собрали группу, репетировали, первый концерт давали, и много друзей у нас там живет до сих пор, которым нравится наше творчество —  рассказывает Антон.

— Считается, что Калининград — это не совсем Россия. Он ближе к Европе, и возникает ощущение, что ваша музыка очень «европейская».  Даже несмотря на то, что песни поются на русском языке и звучат они абсолютно по-европейски.

— Да, мы в Европе записываемся, и новый альбом у нас записан там же. В России все привыкли, что песни – это когда много текста. Мы проанализировали западные группы:  почему у них тексты всегда звучат так круто?  Какие бы русские группы я не слушал, нет  такого ощущения. Часто текст существует вне музыки, он не попадает в аранжировку. Проанализировав это, мы  поняли, что дело в американской фонетике: там очень много гласных букв. После этого, мною было принято решение о написании текстов с попыткой придания фонетической окраски западных языков.

 — А на английском языке сразу не хотелось писать?

— Я всю жизнь учил немецкий, и т.к. я жил в Калининграде всегда считалось, что Германия рано или поздно нас захватит (смеется).  Я его «прилично» знаю и разговариваю на нем, а по-английски знаю только три матерных слова. Но, несмотря на это мы поняли, что дело в гласных буквах, а т.к. в русском языке очень мало слов, которые содержат гласные буквы в таком количестве, то приходилось подбирать соответствующие слова.  Сейчас уже, конечно, нет такой сложности, и когда я пишу тексты, мозг уже как-то сам подбирает соответствующий синоним. И поэтому, на мой взгляд, это попадает в аранжировку фонетически. Есть вещи, которые не звучат наивно, но при этом слова несут достаточно серьезный эмоциональный посыл. На втором альбоме нам тоже это удалось.  Вы скоро сможете его услышать.  В конце октября мы его досведем.

— Чем новый альбом будет отличаться от предыдущего?

— Он будет более взрослый. Хотя первый альбом тоже был достойным. Второй будет более интересный, он не будет о любви, хотя конечно, для меня эта тема является основной в творчестве. Я люблю петь об отношениях между мужчиной и женщиной, о тех чувствах, которые в нас будят самые положительные  эмоции. Ничего, на мой взгляд, не задевает нас так сильно, как эмоциональные переживания. Поэтому, я люблю в своем творчестве обращаться к лирической теме. Мне это нравится,  хотя многие считают это «попсой». Я не пытаюсь конъюнктурно заигрывать с какими-то темами, если я в них не верю. А в это я верю, я все это переживал, переживаю и люблю эмоциональные встряски.  Я считаю, что если мы проведем аналогию, то «хитовые» западные песни  все о любви и их не считают «попсой», а в России, почему-то, если ты — рок-музыкант, ты должен обязательно петь либо про «бухалово» или о чем-то жестком. Конечно, есть группы, которые в это верят, и у которых это гармонично получается, а есть группы, которые это делают для того, чтобы стать популярными. Неопытные пытливые умы молодежи очень легко запутать всякой «белибердой», борьбой с властью, всякими асоциальными темами и так далее. Поэтому я люблю петь о любви, и эта тема, которая меня на самом деле волнует. Это то, что я переживаю и чувствую,  это гармонично для меня. Поэтому на новом альбоме будут песни об отношениях, но они немножко другого рода. У нас есть одна песня, она называется «Твой наркотик», о том, что любовь к человеку может быть намного сильнее, чем наркотик.  Думаю, что будет интересно.

— Одну из песен на предыдущей пластинке вы записали совместно с Дмитрием Спириным («Тараканы!»). Ожидать ли и на новом альбоме дуэтов?

— Для меня есть в России исполнители, которых я считаю культовыми. Есть личности, про которых можно сказать, что это — культовые музыканты.  Я на самом деле считаю, что Спирин обладает определенным тембром и харизмой в голосе, которые узнаются всегда. И, наверное, это важно, потому что есть много групп, сделанных под копирку западных. Есть исполнители, которые меня вдохновляли. «Наив», «Never smile». Еще мне нравятся женский вокал, он всегда в тяжелой музыке хорошо слушается. С группой Louna мы хорошо общаемся. Есть, конечно, люди, с которыми я хотел бы спеть.  Это —  «Бригадный подряд», вокалист которой тоже обладает харизмой. Но дуэт, на мой взгляд,  очень серьезная вещь. Бывает, я слышу, когда песня не совсем подходит тому или иному исполнителю. Хочется, чтобы песня запала в душу и захотелось ее спеть. Вот, например, когда я слышу песни других исполнителей, и я знаю, что смог бы в нее что- то добавить. Все музыканты в России друг-друга поддерживают, хотя мы, по сути, для них новая группа, несмотря на то, что мы уже давно играем. Но мы в творческом плане общаемся на равных. Сейчас мы запишем альбом, и может быть, его кто- то послушает, и кому-то понравится песня, и кто- то скажет: «Это мое! Я хочу это спеть». Тогда мы сделаем бонус-трек или сингл. Но пока рано об этом говорить.

— Некоторое время назад в вашей группе произошла перемена стиля. С чем она была связана?

— Раньше был поп-панк. У нас даже были эксперименты с духовыми, в штате был профессиональный трубач, и мы играли с солирующими духовыми инструментами. Довольно прикольно было. Мы поиграли и джаз, и рок-н-ролл профессионально с крутыми преподавателями, которые всю жизнь этим занимались, и нам в плане гармонии пришло что-то иное, хотя, мы сталкиваемся с тем, что наша музыка слишком музыкальна, что людям ее тяжело воспринять, потому что люди привыкли к тому, что все проще, а мы пытаемся сделать многоголосие инструментально, и из-за этого тяжело. У нас еще люди не сформировались для того, чтобы проводить аналогию между западными и российскими группами. Т.е.,  если западную группу такую услышать, то им очень нравится, а когда появляется такая же русская группа,  люди не знают, куда ее определить и не могут  сопоставить  их на одну плоскость,  и она остается между.

— Вы  тоже где-то между, как вы считаете?

— Мы никогда не слушали русские группы, кроме «Короля и Шута» кончено. Потому что «Короля и Шут» —  это та банда, которая нас всех «задела», и в плане музыки они были очень интересными, потому что отличались от всего русского. Еще конечно «Наив», «Тараканы!», а в основном мы слушали западное и играли западное. Мы могли в 2000-м году спокойно поехать на фестиваль в Польшу на границу с Германией и послушать вживую группы. Я несколько раз вживую слушал Metallica, когда в России ее в жизни никто никогда не слышал. Я послушал все группы культовые, которые мне нравились. Плюс еще с  некоторыми музыкантами крутыми мы общаемся.

— Вы  и сами много выступали. Есть ли какое-то ваше выступление, которое особенно запомнилось?

— Был один такой фестиваль. Хорошо, что мы имеем возможности играть на хороших концертах и на хороших фестивалях,  а не в подвалах.  Хотя мы это тоже прошли, правда, это было в  Калининграде, и подвалы были родные.

— Дома — в Калининграде — вас знают?

— Годах в 2004-2005 мы были очень популярны.  Это —  когда ты идешь по улице, и люди жмут руки. О нас писали все местные СМИ, какие только могли, потому что в то время старые группы уже перестали существовать, а новых групп еще не было. И мы были той группой, которая могла что-то сыграть.  Мы собирали по 500 человек на свои сольные концерты. Для маленького города – это много. Все это у нас было. Потом мы года три-четыре, мы вообще не играли концертов, потому что поняли, что надо что-то с музыкой дальше делать. Мы устали от угара и занялись самосовершенствованием в плане исполнения.

— А каков для вас образ панка?

— Это образ жизни. Как сказал в одно время Сид,  и мне выражение это очень понравилось: «Как может не панком быть человек, который играет панк музыку?» Для меня быть панком, значит жертвовать многим ради творчества. Это и есть настоящий рок-н-ролл и панк-рок, когда ты жертвуешь временем, когда ты меняешь уют дома, для того, чтобы приехать и для трех человек сыграть. Мы не ставим деньги во главу угла, и мы не хотим заработать деньги музыкой. Мы можем выбрать концерт, на который мы поедем, и на который мы не поедем. Мы хотим, пока нам не исполнилось 55-ть поиграть. Когда мы выбираемся на концерты для нас —  это как отдых на Мальдивах.

— Вы записываете свою музыку на западе. Почему не стали развивать свое творчество там?

— Мы там никому не нужны. Нужно было бы тогда петь на английском языке и стать носителем этого языка.

—  А на немецком языке желания записать песню ради эксперимента желания не возникало?

— Я, конечно, очень люблю Германию, и мне там очень нравится и, наверное, у меня получилось бы, с учетом того, что я всю жизнь учу немецкой язык, но мы же русская группа. Как на иностранный язык перевести эмоции и песни? Это будет близкий перевод того, что я хочу сказать, а я хочу сказать именно то, что  я хочу сказать.

— У вас есть профессиональная мечта?

— Хотелось бы в Америке записать альбом и с ним поехать в тур. Именно в Америке, в той стране откуда это все пошло.

На этом моменте мы заканчиваем разговор и идем в студию. «Две минуты до эфира» — объявляет ведущий и начинается самое настоящее рок- волшебство. Что-то, чему невозможно дать объяснения, что-то,  что не подается логике. Это нужно именно понять и прочувствовать. Гитары и барабаны словно сливаются в одно целое и находят продолжение в песнях, а часовое выступление проносится незаметно.

Мы выходим на улицу и провожаем ребят до машины. Впереди им предстоит дорога домой и много работы:  досведение альбома, а также подготовка к большому концерту – презентации альбома, которую FTB обещают в Москве уже этой осенью.

Запись эфира FTB на «Маяке» можно послушать здесь.

 

Интервью: Анна ХЭГАЙ

Фото: Елена МАЛИНОВСКАЯ

Специально для портала OnMusicStage

Добавить комментарий

Чтобы добавить комментарий, вы должны авторизоваться.

Локализация гельминтов в теле человека ukonkemerovo.com может быть весьма разнообразной.